Афиша
Группа «Даха-Браха»
Персоны
26 августа 2009

Группа «Даха-Браха»

Первый раз с украинской группой «Даха-Браха» корреспонднентам довелось пообщаться на второй день фестиваля «KAMWA 2009», на open-air в Сквере уральских добровольцев. Ребята не играли в этот день, а просто прогуливались и смотрели за происходящим на сцене. Взбудораженный мозг еще не пришел в себя от прошедшего сутки назад концерта, поэтому основное интервью с группой было делать сложно. Но пара вопросов не давали покоя. Выбрав удобный момент, корреспонденты подошли к женской составляющей Елене Цибульской, Ирине Коваленко и Нине Гаренецкой, и один из них с ходу признался:

Группа «Даха-Браха». Фото PRM.RU
Елена Цибульская, Ирина Коваленко и Нина Гаренецкая. Фото PRM.RU

Девушки, вы меня сильно вчера поразили. Я еще так и не понял, что же вчера произошло. Скажите честно, кто из вас изучал психологию и психоделические техники? (На это девушки звонко рассмеялись).

— Если вы о наркотиках, то мы их не принимаем и в зал не распыляем...

Да я не это имел ввиду (смеется). Хотя вы упредили вопрос с дым-машиной... Я о том, есть ли в вашей музыке сознательная «техника зомбирования»?

— Нет, мы сами по себе такие (дружный смех). Оно как-то само так получается (улыбки)

А звук плачущего ребенка — это был компьютерный эффект? Я в этот момент обратил внимание, что рты у всех были закрыты, только у Елены Цыбульской было видно какое-то «движение внутри груди».

— А она и есть наш компьютер (дружный смех).

Здорово как!.. А как правильно называется «стаканчик», которым вы звуки ветра делали?

— А мы его так и называем — ветер. Купили мы его, кстати, в России. Еще из него волки выли: «У-у-уу» (дружный общий смех).

Договорившись об интервью в более спокойной обстановке, позже, в Хохловке, мы пообщались с мужской составляющей «Дахи-Брахи» Марком Галаневичем. Как признался сам Марк:

— Девушки обычно меня и отправляют общаться с журналистами...

С ним-то мы и расставили практически все точки над «i» о группе. Начали с того же вопроса, что и был намедни задан девушкам, о психотехниках.

— Ни психотехники, ни психологию мы не изучали целенаправленно. Я вообще отношусь к психологии, как к не очень серьезной науке.

Откуда тогда берется то, что происходит на сцене и буквально смешивается с сознанием слушателя?

Ранее по теме:
31.07.09
«Даха-Браха» и «Kalashnikovband» — две стороны одной реальности

— Это чисто музыкальное. От слова «искусство» — искусственно (смеется). Мы просто слушаем очень много хорошей музыки из фольклера разных традиций народов мира. Также совмещаем в себе классический минимализм таких композиторов, как Фи́лип Гласа, Майкл Наймен (англ. Philip Glass, Michael Laurence Nyman — прим.ред.). За счет этого мы и смешиваем музыку. Так в ней появляется психоделическая нотка. Совмещение этнической части, и такого минимализма дают такой эффект. По крайней мере, часто критики и журналисты делают на этом акцент.

А вы сами как считаете, есть в вашей музыке психоделика или нет?

— Ну, это надо определять границы: что такое психоделика, а что такое нет. Если это то, что очень плохо влияет на психику, то я думаю что нет. Но нам все говорят, то, что мы делаем — это хорошо (смеется). Мы сами себя называем «Даха-Браха этно-хаос группа». Хаос — это первооснова всего. Мы берем, смешиваем, и получается наше творчество. А какое оно получается, танцевальное, психоделическое — это уже не так важно. Важен вот этот вот «хаос» (смеется).

На вашем сайте скудная информация о том, как образовалась группа. Как все зародилось и стало тем, что есть?

— Это было пять лет назад. По большому счету не очень давно. Девушки занимались фольклером профессионально с детства. Потом они поступили в один университет, ездили по экспедициям, проявляли огромный интерес к этим всем бабушкам, которые остаются еще у нас и у вас. Очень жалко, что они отходят от этой культуры — очень важно ее сохранить. Этим они и занимались. Потом они попали в театр, который называется «Дах». А там режиссер Владислав Троицкий предложил девушкам пойти на эксперимент с аутентикой. На что, по правде говоря, согласились не все, потому что для них было важней сохранить, и как можно точней передать то, что они записывали у бабушек. Но наши девушки пошли на это, а потом я, случайным образом, подсел на это. Я был актером театра, и остаюсь им, но так получилось, что я включился в коллектив.

Изначально девушек было больше?

— Да, было четыре девушки, но одна у нас вышла замуж, уехала в Литву и родила там ребенка. Так что к вам приехал полный состав: три девочки и один мальчик.

Женское доминирование в группе тебя не притесняет?

— Да нет. Дело в том, что я закончил филологический факультет университета Шевченко. Там было два мальчика и двадцать две девушки, поэтому мне не привыкать. Поэтому без всяких проблем. Я к ним очень сильно прислушиваюсь, потому что они настоящие профессионалы, очень круто спеты с детства. Поэтому все звучание лежит на них. Они, может, прислушиваются ко мне, как-то концептуально и структурно, когда мы делаем какие то композиции.

Группа «Даха-Браха». Фото PRM.RU
Марк Галаневич. Фото PRM.RU

Кто изначально был саунд-продюсером, задавшим такое звучание группе и как вы ставите звук в зале? Возите звукорежиссера с собой?

— Это от Владислава Троицкого шло. Звучание очень сложное. Многим звукорежиссерам тяжело добиться того звука, которого мы хотим. Технически это бывает не просто. Очень часто звук зависит от зала, где мы играем. Везде могут быть какие-то нюансы. С нами ездит наш менеджер Ирина, которая очень хорошо знает чего мы хотим, и чего требовать от звукорежиссеров.

Как считаешь, что больше подходит для вашей музыки — open-air, камерный звук или звук зала?

— Неизвестно, то есть не угадаешь. Мы играли в разных местах. Было и хорошо и плохо. Очень хороший звук на открытой площадке был в прошлом году на «Сотворении мира» в Казани. Сегодня с утра мы «чекались», и не очень понравилось... Мы не ощущаем тот бас, о котором я говорил. Плюс, еще, сложность настройки в сборных концертах — всегда трудно подстроить звучание только под себя.

По какому принципу идет отбор репертуара? Как вы выбираете «обрядовую» или другую песню?

— Нет у нас такого, что вот, давайте сегодня сделаем обрядовую песню, или какую-то другую. То есть может взяться барабан, появиться какой то ритм и от ритма пойдет непонятно какая композиция (смеется). Это может быть и веселая, и шуточная и похоронная композиция. Вы же слышали на концерте, что у нас есть и англоязычные песни.

На втором альбоме «На межi», который вы представили пермякам, песен меньше чем на первом. Он менее «веселый», больше грустных, задумчивых песен. С чем это связано?

Ранее по теме:
31.07.09
Фоторепортаж с концерта группы «Даха-Браха»

— Ну, там шестьдесят минут. На диск больше не вместить. Просто песни длинные. По структуре минимализма композиция очень долго развивается. Нужно пройти через все ее этапы. По этой же причине, кстати, мы и не записываем клипы — сложно попасть в телевизионный формат. А мы не хотим свои песни сжимать до такого.

Но можно ведь существовать «вне формата»? Многие сейчас чаще используют Интернет, вместо телевидения, а там нет особой «форматности». Учитывая вашу нарастающую популярность и хорошее качество записей, действительно жалко «резать» песни...

— Ну, да. Для Интернета видео можно сделать легко (смеется). А в студии мы почти год просидели безвылазно, и это получилось так «На грани» — «На межi».

Этим и объясняется приближенный к альбому звук на концерте?

— Не всегда так получается. От концертов, и у нас и у людей, обычно целостные ощущения. Но обычно говорят, что концерт по энергетике превосходит альбомную запись.

Скорее всего, дело в аппаратуре. Не все себе могут позволить домашнюю звуковоспроизводящую аппаратуру, которая раскроет весь потенциал ваших записей... Почему белорусские, украинские этнические коллективы, подобные вам, в Европе знают больше, чем в России?

— Сложно сказать... Это не совсем шоу-бизнес, поэтому и вопрос скорее не к исполнителям, а к организаторам... Может это так происходит потому, что в Европе фестивалей больше, чем в России...

Есть такое мнение, что там платят лучше...

— На самом деле, лично для нас это мало чем отличается. Конечно, не секрет, что этим мы зарабатываем на жизнь. Но у нас нет «супер-пупер» квартир, машин и излишеств (смеется). И здесь, и там, чем больше людей нас будет знать, тем нам интересней понять, что мы делаем.

Каков процент в вашем репертуаре «народных» песен?

— На украинском мы своего не пишем. Вот есть на английском песня, а остальное то, что мы взяли и «испоганили» (смеется).

Зато те люди, которые на вас «подсядут», с удовольствием послушают «оригинальные» версии народных песен...

— Да, в этом плане это так. Мы не говорим: «Ребята, давайте занимайтесь тем же, чем и мы». Аутентика — это отдельный очень интересный пласт культуры, и мы надеемся, что люди, которые раньше этим не интересовались, смогут через нас заинтересоваться и ей.

В Интернете, на одном из торрентов я нашел видеоконцерт «Дахи-Брахи», в формате DVD и HD, а на вашем сайте о нем ни слова...

— Правда? Здорово как! Это хорошо.

Группа «Даха-Браха». Фото PRM.RU
Нина Гаренецкая. Фото PRM.RU

Это официальное издание?

— Нет, мы об этом ничего не знаем. Дело в том, что мы так и не можем записать концерт устраиваемого нас качества.

А в спектаклях, каким образом ваше участие проходит?

— У нас было много спектаклей мистического плана по Шекспиру. Вот сейчас появился новый проект с театром посвященный Гоголю. Мы сидим на переднем плане и играем. Возле нас трехуровневая сцена, где актеры показывают действие. Этот спектакль мы недавно успешно показали в Петербурге, где его отметили чуть ли не самым главным событием года.

Питер сложно удивить...

— Да, Питер сложно было удивить, но так получилось, что очень тепло об этом написали.

Впрочем, и Пермь удивить сложно. Нас здесь в последнее время «закормили» интересными проектами, но вы влюбили в себя публику.

— Ага, это заметно. К нам подходят, и говорят такое (смеется).

На каких языках вы поете?

— На болгарском, украинском, русском, молдавском английском. Скоро сделаем песню на немецком.

Вы все такие полиглоты?

— Нельзя сказать, что мы их знаем. Одно дело знать, другое дело петь. (смеется). Так же и с нашими инструментами — мы извлекаем из них звуки, которые нам нравятся. Появляется песня, затем мы уже учимся играть на нем, а не наоборот, как обычно происходит (смеется).

Вы сами где родились и живете? Откуда такой чистый русский?

— Я сам родился в селе, а учился в Киеве. Просто мы часто общаемся с русскими людьми. Есть определенное количество людей, которые в Киеве разговаривают на русском языке. Влад Троицкий сам из Уфы, но до сих пор не выучил украинский, да и не выучит уже, наверно (смеется). Наши языки похожи, но русским выучить украинский язык сложней, не смотря на то, что они похожи. Украинцам русский проще.

После концерта, какие возникают ощущения? Вы вообще «живы» после них?

— Да, мы даже живее всех живых (смеется). Группа называется «Даха-Браха», то есть «Давать-Брать», вот и мы ощущаем этот обмен со слушателями. Мы чувствуем буквально каждого человека. И если человек «надутый», то мы сразу его ощущаем. В Перми таких людей не было (смеется).

От самого фестиваля и Перми какие впечатления остались?

— Пермь очень интересный город. Это классно, что здесь столько творческих людей. Марат Гельман здесь творит — это хорошо. У вас хорошие классические музеи, театры, кинозалы и многое другое. Пермская деревянная скульптура удивила сильно и порадовала. Это очень круто! Совмещение культур очень интересно. Я с удовольствием поработал бы здесь с полгодика (улыбка).

Беседовали: Александр Вассар и Ольга Седова